В этом году исполняется 15 лет с того момента, как главный возмутитель европейского спокойствия Ларс фон Триер и трое его коллег-датчан – Томас Винтерберг, Кристиан Левринг и Серен Краг-Якобсен – подписали манифест «Догмы 95», навсегда изменив облик современного кино.
На рубеже тысячелетий датское кино было самым модным: «догматики» вместе со своими учениками ездили по всему миру с мастер-классами, доказывая делом, что в крохотной скандинавской стране есть и другие таланты, кроме покойного Карла Теодора Дрейера и пресловутого Триера. Доказали. Прошло время, публика успокоилась, а критики после датского шторма и штурма обратились к представителям новых «волн» - турецкой, корейской, румынской. Пару лет назад четверо авторов манифеста получили в Копенгагене приз от Европейской киноакадемии – за вклад в кинематограф. То есть, из революционеров стали респектабельными классиками.
А что происходило в последнее десятилетие в датском кино? Куда пошли колоссальные энергетические затраты? Схлынул интерес – но не исчезли же с лица земли те люди, которые произвели локальную революцию в эстетике? Ответ на этот вопрос – в предлагаемой ретроспективе новейшего датского кино.
Ларс фон Триер как был безумцем-одиночкой, антихристом арт-хауса, так и остался. Участь гениев неизменна. Зато его оператор Энтони Дод Мэнтл, придумавший визуальный стиль «Догмы» (именно он снимал «Торжество» и «Последнюю песнь Мифуне»), успел получить «Оскара» за жизнерадостного «Миллионера из трущоб»: вот как далеко тянется датский след – от Лос-Анджелеса до Индии. Первая Леди датской «Догмы» Лоне Шерфиг добралась до Великобритании, где сделала главный хит «независимого» кино прошлого года – «Воспитание чувств» по сценарию Ника Хорнби. Прекрасные датские артисты все чаще появляются в международных проектах – Йеспер Кристенсен, Мадс Миккельсен, Ульрих Томсен пока еще не выходят за рамки амплуа «злодеев с непривычным акцентом», но – лиха беда начало. Да и права на римейки датских лент Голливуд покупает с завидным постоянством: только что были выпущены «Братья» по мотивам одноименной ленты Сусанны Биер (она же сама сняла англоязычный дебют – «Потерянное в огне»). Один из фильмов, вошедших в эту программу, - «Кандидат» Каспера Барфоэда, - тоже скоро будет переснят за океаном, причем на главную роль прочат самую важную звезду наших дней: австралийца Сэма Уортингтона, знакомого всей вселенной по блокбастеру «Аватар».
Переварив «Догму», датчане поняли, что завоевать внимание международной аудитории еще возможно, а вот удержать его – нереально. Работать надо на внутренний рынок, тем паче, что в Скандинавии кино очень любят, а каждый второй зритель там – искренний патриот. И вчерашние «догматики» принялись за мейнстрим. Результаты явлены в программе «Датской волны-2». Краг-Якобсен оставил в стороне своих любимых маргиналов – и снял превосходный политический детектив «Об этом не знает никто», проиллюстрировав в нем известный тезис о тихом омуте.
Левринг на время забыл о Шекспире, так волновавшем его в ленте «Король жив», и сделал напряженный психологический триллер «Не бойся меня» - в котором, впрочем, остался верен своей любимой теме и вновь исследовал зыбкую границу между человеком и животным.
Винтерберг после долгого периода поиска стиля вернулся к теме, принесшей ему славу: инцест, детские травмы, скромный урбанистический стоицизм. Все это обеспечило шквал положительных рецензий его семейной мелодраме «Субмарино», представленной на мировой премьере совсем недавно в Берлине.
Что сегодня датчане могут дать нам, обитателям и зрителям другой страны? Как ни странно, в сущности, - то же, что и раньше.
Во-первых, потрясающее умение рассказать внятную и увлекательную историю. Это искусство, которым в русском кино сегодня владеют единицы, в Копенгагенской киношколе всегда считали базисом для любого вида творческой деятельности.
Во-вторых, семейные ценности: в этой области датчанам нет равных. Они знают и умеют доказать, что коллапс политической или экономической системы всегда имеет лишь одну причину – кризис института семьи. И отважно сражаются с этим кризисом, вскрывая его причины и уничтожая последствия. И нам, и американцам, жителям огромных империй, стоило бы прислушаться к этой простой истине. Кинематограф наверняка от этого только бы выиграл.
В-третьих, уникальная актерская школа. Ульрих Томсен в «Не бойся меня», Николай Лие Каас в «Кандидате», Мадс Миккельсен в абсолютно коммерческих «Пламени и Цитроне» или «Вальгалле. Саге о викинге», - артисты нервные, умные, точные; кажется, вовсе не способные к штампам. Учиться, учиться и учиться. Попав в датский фильм, актер меняется до неузнаваемости. Посмотрите хотя бы на Марию Бонневи («Изгнание» Андрея Звягинцева) в ленте «Об этом не знает никто».
Кроме того, сегодня датское кино – отлично функционирующая экосистема, в которой находится место и для большого таланта, и для умелой посредственности. В Дании снимаются картины во всех известных жанрах и форматах. Есть короткометражки (их программа на фестивале безумно разнообразна и увлекательна). Есть мультфильмы (например, «Комариная история»). Есть документальные фильмы, из числа которых хочется особо выделить «Роскильде», современный динамичный портрет крупнейшего датского рок-фестиваля.
Выходит, дух Вудстока сейчас живет именно в этом небольшом скандинавском государстве. Столетия спустя датчане с успехом опровергают давний тезис Гамлета. Дания – отнюдь не тюрьма; напротив, это территория свободы. Во всяком случае, в области кино.
Антон Долин, специально для ДК
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...
